Тайсон как Чацкий нашего времени

.

Думаю, в истории журналистики не было обозревателя по боксу, который столько писал бы о женщинах, и это притом, что собственно о женском боксе я написал всего пару статей. Меня много за это ругали, но за эту статью не ругал никто. Надеюсь, вы не станете первыми. Ну а раз я уж ударился в такое хвастовство, то скажу, что эта статья очень понравилась человеку, чье мнение я ценю особенно высоко – Елене Вайцеховской.


И еще одна мелочь. Я долго не мог отыскать эту статью ни на сайте «СЭ», ни в своем компьютере. Не там искал. Я был уверен, что написал ее после «Реквиема», а оказалось, что почти на год раньше. Все-таки что-то человеческое просматривалось в Тайсоне всегда.
Статья приведена в авторском варианте, так как я был не совсем согласен с правкой материала.

Больше двадцати лет назад, когда я готовился к вступительным экзаменам в институт и усиленно штудировал классическую русскую литературу, мне довелось поговорить с одним очень тонким и умным журналистом, который именно благодаря своей тонкости и уму не сделал в журналистике серьезной карьеры. Среди всего прочего мы много говорили о «Горе от ума», и я тогда сказал, что согласен с Пушкиным, который отказывал Чацкому в уме. Ну не станет умный человек метать бисер ни перед свиньями, ни перед идиотами. Мой пожилой собеседник улыбнулся и ответил: «Саша, вы просто еще не знаете, что, столкнувшись с тем, что любимая женщина его не любит, самый умный человек временами начинает вести себя как дурак».
Тогда я только отмахнулся от этой мудрости. Мне было шестнадцать лет, и я, разумеется, был уверен, во-первых, в том, что очень умен, во-вторых, в том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стану вести себя так, как бедняга Чацкий. В первом мне позже пришлось не раз усомниться, а о втором лучше вообще не вспоминать.
О том, что Тайсон способен кого бы то ни было любить, широкая общественность долго не догадывалась. Тем сильнее было ее потрясение.
Даже любовь приводившего в Одессу шаланды, полные кефали, Кости к направившей к берегу баркас рыбачке Соне не стала более внезапной и неожиданной для окружающих, чем любовь отправлявшего противников отдохнуть на настил ринга Железного Майка к молодой актрисе Робин Гивенс. Там, где они появлялись, сразу отвисало столько челюстей, сколько Тайсон не выбил и не сломал за всю свою жизнь. Даже сгорающий от любви тиранозавр не выглядел бы более странно, чем Железный Майк, млеющий от страсти нежной. Конечно, в теории мы все знаем, что стрелы амура залетают в самые неожиданные места, но, черт возьми, не в такие же неожиданные, как сердце Тайсона.
В начале 1988 года они поженились. Но не прошло и месяца после свадьбы, как стали доноситься слухи о чудовищных скандалах между супругами. Их источником была сама Робин и, в еще большей степени, ее мать. Зная будущее Тайсона, можно смело предположить, что обвинения, которыми сыпали две дамы, были не совсем уж беспочвенными, но абсолютно достоверно известно и то, что Робин, мягко говоря, сгущала краски. Один из разрекламированных ею скандалов произошел в Москве в гостинице «Международная», когда Тайсон приехал в столицу все еще СССР, чтобы принять участие в открытии первого в нашей стране гольф-клуба. По ее словам, в усмирении Тайсона приняла участие вся служба охраны отеля, которая, однако, этого не подтвердила. Робин как истинная американка считала, что Москва от Америки так же далеко, как Марс или Венера, и никто не может точно сказать, что там происходит. Значит, можно говорить все что угодно. Я сам в то время много работал в Центре международной торговли как переводчик и также могу подтвердить, что ни о каких скандалах с Тайсоном там не говорили, хотя с охотой обсуждали куда менее громкие истории о куда менее известных постояльцах.
А вот то, что Робин и ее мать проявили абсолютно необузданную алчность и лезли во все финансовые дела Тайсона, известно совершенно точно. Они превратили жизнь его команды в сущий ад. Как ехидно написал тогда перед очередным боем Железного Майка выдающийся обозреватель журнала «Спортс Иллюстрейтед» Пэт Патнам: «Если кто интересуется, жена и теща Тайсона не выйдут завтра на ринг вместе с ним». Создавалось впечатление, что и мама и дочка не рассчитывают на долгий брак и пытаются, как всякие временщики, дорвавшиеся до кормушки, в самые сжатые сроки урвать у Майка кусок пожирнее. Дело кончилось разводом через несколько месяцев.
Уже после разрыва Тайсон и Гивенс выступили вместе в одной телепрограмме. Их усадили рядом, и неотразимая Робин красивым и проникновенным голосом стала смешивать Тайсона с грязью перед многомиллионной аудиторией. Он молчал и время от времени смотрел на нее затравленными, какими-то болезненно влюбленными глазами. Бедняга все еще млел от этого голоса, от этого лица и от этого тела и ничего не мог сказать в свою защиту. Иногда он робко шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать, но вместо слов у него получалась все та же растерянная улыбка влюбленного подростка. Было ясно, что, если он и сделал что-то из того, в чем она его обвиняла, то только из-за безумной любви к этой женщине, которая, как он знал совершенно точно, не только не любила его, но еще и обирала. Столкнувшись с такой правдой жизни, можно и с ума сойти. Чацкий, когда понял, что его не любят и не полюбят, стал не к месту бряцать умом; Тайсон, увидев, что его не только не любят, но еще и грабят, начал не к месту бряцать силой и, вполне возможно, пару раз поколотил Робин, но, судя по всему, не сильно. Иначе просто непонятно, как она осталась живой, да еще целой и невредимой.
В результате Робин Гивенс и ейная мама получили все деньги, на которые рассчитывали, а симпатии публики достались Майку. Его пример подтвердил ту простую истину, что силы без слабости не бывает; и Майк продемонстрировал, что стоит ближе к человеку, чем к вышеупомянутому тиранозавру, на которого так похож внешне. Но внешность, как известно, бывает обманчива.
Монстрокрушение
После победы 27 июня 1988 года над Майклом Спинксом Тайсон не выходил на ринг почти восемь месяцев. Сначала он разводился с Робин, а потом приводил в порядок свои чувства, о наличии которых узнал так неожиданно для других и болезненно для себя.
Его следующим противником стал самый большой и самый популярный плюшевый медведь с Британских островов Фрэнк Бруно – вполне заурядный тяжеловес, принимающий самое активное участие в самых разных телепередачах, от ток-шоу до тех, что для самых маленьких. Тайсон нокаутировал его в пятом раунде, однако никаких похвал в свой адрес за это не дождался. Скорее наоборот: впервые за долгое время специалисты стали говорить о том, что Железного Майка в принципе можно победить. Слишком уж явно он пытался поймать противника на удар, и слишком большие дыры в обороне у него при этом появлялись. Впрочем, все это тогда казалось досужими домыслами, тем более что своего следующего противника Тайсон нокаутировал уже в первом раунде.
Мысль, что Тайсон может проиграть, выглядела тогда все-таки слишком фантастической. Главный вопрос был – кому? Если бы рядом был какой-нибудь эквивалент Мохаммеда Али, Джо Луиса, Санни Листона или молодого Джорджа Формена, это было бы понятно, но среди тех пескарей, что плавали тогда вокруг большого ринга, никакой крупной рыбы видно не было. Единственным, на кого возлагались надежды, оставался только бывший абсолютный чемпион в первом тяжелом весе Эвандер Холифилд. Но в качестве полноценного тяжеловеса тот выглядел не очень убедительно, а после не слишком эффектной победы Холифилда над Алексом Стюартом в ноябре 1989 года вердикт абсолютного большинства специалистов был практически безнадежным для Холифилда: у него точно такие же шансы на победу над Тайсоном, что и у всех остальных. То есть никаких.
И все-таки что-то витало в воздухе. Анализируя те уже достаточно давние события, становится ясно, что это «нечто» исходило от самого Майка. Но слишком уж пуленепробиваемым казался ореол непобедимости Тайсона, чтобы было так легко поверить собственным предчувствиям, даже если под ними была самая что ни на есть материальная основа.
После развода с женой Железный Майк казался каким-то разобранным. Что делалось у него в душе, знал только он сам, да и то, скорее всего, не до конца, но история с Робин явно выбила его из колеи. Его агрессивность, до того практически всегда ограниченная канатами ринга, стала все чаще выплескиваться наружу в гораздо менее подходящих для этого местах. С другой стороны, его тренировки стали какими-то ленивыми. Ну и, наконец, он стал откровенно груб с женщинами, чего раньше за ним как-то не замечалось.
Вполне возможно, это, не в последнюю очередь, было вызвано тем, что бескорыстная Робин изо всей женской мочи ковала железо, пока горячо. Она при каждом удобном и неудобном случае пыталась использовать свой скандальный брак и развод с Тайсоном в качестве трамплина для своей актерской карьеры. В общем и целом у нее мало что вышло, во многом из-за того, что в подобных делах грязь, которую один из участников семейной драмы кидает в другого, часто бумерангом возвращается к нему самому.
Но и Железному Майку не было покоя: бывшая жена высыпала ему столько соли на рану, что соленой стала сама кровь, а его нервная система оказалась столь же хрупкой, сколь мощным было его тело.
В январе 1990 года весь мир обошла фотография: Тайсон на полу, а над ним стоит его противник. Сенсация объяснялась просто: во время тренировки Грег Пейдж, спарринг-партнер Тайсона, послал его в нокдаун. «Сам не знаю, как это получилось», – сказал Пейдж, ошарашенный больше Тайсона.
На свете найдется немного боксеров, пик карьеры которых пришелся на тренировку, но с Пейджем так и случилось. В середине семидесятых Грег в течение нескольких лет считался самым перспективным из молодых тяжеловесов, но он проиграл всю свою карьеру собственному аппетиту. Ринг не видывал такого обжоры. Еда была его наркотиком. Тем не менее в декабре 1984 года он умудрился на тогдашнем безрыбье стать чемпионом мира по версии WBA только для того, чтобы через пять месяцев проиграть этот титул такому же мешку, как и он сам. Но титулы тогда значили так мало, что никто этого практически не заметил, чего никак не скажешь о том, как он послал Тайсона в нокдаун.
Король оказался голым, а Тайсон – смертным. Весь мир увидел, что у него на плечах такая же голова, как у всех, а в ней – такая же челюсть, как у всех. Ну, может быть, чуток покрепче, но, если в эту челюсть чисто попасть, ее счастливый обладатель упадет точно так же, как это делают все остальные. И все-таки даже тогда никто не подумал, как мало времени осталось до крушения Тайсона.
Джеймс Даглас по прозвищу Бастер считался трусом с тех самых пор, как во время встречи с Тони Таккером отказался продолжать бой. Команда Тайсона выбрала его в качестве разминочного противника перед боем Железного Майка с Эвандером Холифилдом, который был предварительно назначен на 18 июня 1990 года. Тайсон пользовался огромной популярностью в Японии, где однажды уже выступал, и встречу с Дагласом было решено провести в Токио 11 февраля.
Уже начало было неожиданным. Растренированный Тайсон двигался вперед медленнее, чем Даглас назад. При этом Бастер успевал еще и бить, а Железный Майк до него просто не дотягивался, что неудивительно, так как рост Дагласа – 192 см, а у Тайсона – 181 см. По мере того как Тайсон уставал в бесплодных атаках, Даглас стал ощущать себя все увереннее и начал контратаковать. После семи раундов Даглас, по мнению всех судей и практически всех зрителей, вел по очкам.
В восьмом раунде бывший капитулянт почувствовал себя звездой и в самом конце пропустил правый апперкот Тайсона, но это оказалось лишь последней, если не сказать единственной, вспышкой былого Железного Майка в том бою. Даглас встал и в девятом раунде продолжил бой так, словно в нокдауне побывал Тайсон, а не он. В десятом раунде все было кончено: после чудовищной серии Дагласа Тайсон оказался на полу, выронив изо рта капу. Он попытался засунуть ее обратно в рот, но даже челюсти у него больше не сжимались. С полузакушенной капой он попытался встать, поднялся на ноги, но его дубообразное тело мотало из стороны в сторону, как иву на ветру. К тому же он несколько опоздал со своим порывом, который иначе как героическим не назовешь. Рефери остановил встречу. Нокаут.
Пэт Патнам давно и навсегда стал моим идеалом в журналистике, но в одном я все-таки с ним не согласен. Робин Гивенс и ее мать (или мать ее?) выходили на ринг вместе с Тайсоном, только дрались не на его стороне. Это они помогли Фрэнку Бруно продержаться до пятого раунда, а вместе с куда более талантливым Дагласом – одолели Железного Майка.
И ты, Вашингтон?
Как известно, в одной и той же ситуации пессимист говорит, что хуже не бывает, а оптимист – что бывает. И прав всегда оказывается почему-то оптимист.
После поражения Тайсону не дали провести матч-реванш с Дагласом. Бастер был совсем не против, понимая, что более выгодного боя нет и быть не может, но сами боксеры в таких делах никогда ничего не решали. Видимо, сыграло свою роль то, что слишком много врагов нажил Дон Кинг, промоутер Тайсона. (Взаимоотношения этих двоих – это вообще отдельная история.) От Железного Майка потребовали провести несколько промежуточных боев, прежде чем вывести его на чемпиона мира. В 1990 году он встретился с Генри Тиллманом и Алексом Стюартом и нокаутировал обоих в первом раунде. Теперь между Тайсоном и боем за титул стоял только канадец Донован Раддок. Они встретились 18 марта 1991 года, и здесь Майку опять не повезло. В седьмом раунде рефери преждевременно остановил встречу после того, как Раддок упал, зацепившись за ногу Тайсона, и была назначена переигровка. 28 июня Тайсон и Раддок встретились снова, и на этот раз Железный Майк победил по очкам.
Надо сказать, что в обеих этих встречах Тайсон произвел далеко не лучшее впечатление. В шестом раунде первого боя он вообще оказался на грани нокдауна, а может быть и нокаута, пропустив мощный левый хук канадца, но его спас гонг. В седьмом раунде Тайсон рассвирепел и делал с Раддоком что хотел, но здесь к нему отнюдь не передом повернулась фортуна. Во втором бою Раддок в целом выглядел лучше, сумел продержаться до конца и даже выиграть несколько раундов. Это уже был очень тревожный сигнал.
Тем временем Бастер Даглас проиграл свой титул Эвандеру Холифилду. Бой Тайсон – Холифилд был назначен на 8 ноября 1991 года, но еще за пару месяцев до этой даты, шестым чувством чуя неладное, Эвандер сказал: «Там, где Тайсон, – всегда что-нибудь происходит». И действительно произошло. Майк получил травму ребра на тренировке. Бой перенесли на начало 1992 года, но он не состоялся и тогда, так как к тому времени Железный Майк оказался за настоящей железной решеткой.
Летом 1991 года Тайсон в качестве почетного гостя принял участие в конкурсе красоты «Мисс Черная Америка». В общем, получился среди роз один Барбос. На этот раз Тайсон млел агрессивно и приставал ко всем красавицам, без спросу хватая их за все выпуклости и впадины. Потом одна из них, восемнадцатилетняя Дезирэ Вашингтон, в два часа ночи поднялась к нему в номер, чтобы, по ее словам, посмотреть телевизор. В гостиной номера люкс стоял огромный телевизор, но Дезирэ как девушка невинная предпочла посмотреть совсем маленький телевизор в спальне. Перед этим она зашла в ванную, где сняла с себя что-то из нижнего белья. Говорят, что именно в таком виде самые невинные девушки смотрят телевизор в спальне.
На этом смотр невинности и закончился. Тайсон, грязное животное, не постигший, зачем такая скромная девушка поднялась к нему в номер, сделал с ней то, что и собирался с самого начала. В последний момент девушка стала говорить «нет», но Железный Майк принял это за предсмертное кокетство. Сделав свое черное дело, Тайсон вроде бы очень скоро выставил ее. Невинная девушка подумала сутки, решила, что Майк ее изнасиловал, и подала в суд.
Судья Патриция Гифорд, убежденная феминистка, всю жизнь проработавшая обвинителем по делам об изнасилованиях и проигравшая только одно дело, провела суд соответственно своим убеждениям. Присяжные тоже были подобраны ей под стать. Невинность Дезирэ не вызвала у них никаких сомнений, чего никак не скажешь о Тайсоне. В результате – приговор: шесть лет тюрьмы с возможностью выхода через три с половиной года в случае примерного поведения.
На суде Тайсон утверждал, что все произошло по обоюдному согласию, хотя и признал, что обошелся с девушкой, по его собственным словам, по-хамски. Очень может быть, что хамство в исполнении Железного Майка и можно приравнять к изнасилованию, причем групповому, но уже после суда стало известно, что ранее без меры невинная Дезирэ уже пыталась засадить таким образом своего преподавателя, и тогда ее уличили во лжи. Кроме того, она явно переигрывала, сладким голосом рассказывая репортерам, что ее главная задача – помочь Майку. Я смотрел одну из этих программ. Честно говоря, более лицемерной и лживой физиономии, хотя она и была очень красивой, я никогда не видел.
После заключения Тайсона под стражу Вашингтон много раз пыталась продать свою историю или как-то иначе нажить на этом капитал, как материальный, так и пиарский, но многомиллионная армия поклонников Тайсона стояла на страже и привлекала всеобщее внимание к каждому ее движению. В таких обстоятельствах Дезирэ решила больше не помогать Тайсону и ушла в тину, так как почувствовала, что дело может принять и совсем неудачный для нее оборот.
В общем, Дезирэ не удалось повторить даже относительный успех Робин. Кстати, Вашингтон не то чтобы похожа на Гивенс, но относится к тому же типу, причем, судя по всему, не только внешне. Может быть, этим и было вызвано хамство Тайсона?
Может быть. А может быть, и нет. Лет много назад сидел я на одной скамеечке на одном южном курорте рядом с одним очень старым грузином. Занимались мы с ним одним и тем же: пялились на проходящих на пляж женщин, к которым не могли приставать: я по малолетству, а он – по противоположной причине. Смотрел он долго, а потом сказал: «Всэ красивие женщины пахожи». «Чем?» – автоматически спросил я, провожая тоскливыми подростковыми глазами один особенно достойный экземпляр. «Тем, что красивие!» – снисходительно ответил грузин.
И никакой Чацкий, и никакой Тайсон ничего тут не поделают.

Какие тут могут быть послесловия? Последняя фраза и есть послесловие, причем ко всей нашей жизни.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.


Все права защищены © 2017 Азбука спорта. Техника, события, секреты, история.