Между Доном Кингом и Романом Кармазиным

.

Ну, здесь вся предыстория вопроса подробно изложена в начале статьи, к чему мне добавить практически нечего.
Необходимое предисловие
Чуть больше недели назад автору этих строк позвонил представитель Дона Кинга, с которым мы несколько раз встречались в Америке и Германии. Этот представитель сообщил, что знаменитый промоутер хотел бы встретиться со мной для того, чтобы высказать в интервью для «СЭ» свою точку зрения по поводу тлеющего конфликта с экс-чемпионом мира в категории до 69,9 кг россиянином Романом Кармазиным, у которого с Кингом контракт. Более того, мне, по сути, предлагалось выступить в роли вольнонаемного посредника между Кингом и нашим боксером. Все это было абсолютно неожиданно, как и место нашей встречи – в Польше, где 9 июня должен был состояться турнир, одним из организаторов которого был все тот же Дон.


Немного ошалев от перспективы попробовать себя на дипломатическом поприще, я спешно собрался в дорогу и оказался в Катовице. Дона, правда, в отеле поначалу не застал, так как он в этот момент был на экскурсии в Освенциме.
Встретились мы за обедом. Дон сидел какой-то подавленный, время от времени выключался из общего разговора и смотрел в сторону. Впрочем, вся группа, с которой он был в Освенциме, пребывала в похожем состоянии. Неожиданно Дон стал рассказывать о политическом раскладе накануне и в начале Второй мировой войны. С большим знанием дела, надо сказать, что не слишком удивило, так как мне уже приходилось убеждаться в том, что круг его интересов очень широк, и что он часто обнаруживает познания в совершенно неожиданных областях.
Когда обед был закончен, мы поднялись в его номер на 27-м этаже, и Дон сел на фоне широкого панорамного окна. Вид из него открывался хоть куда: предгрозовое, поистине апокалиптическое небо, а внизу вполне советский, безмерно скучный социалистический пейзаж, где явным диссонансом выглядели несколько чисто польских зданий. Смотрелось все это диковато, но, представьте, интересно.
В сущности, это не я интервьюировал Кинга; он сам себя интервьюировал в моем присутствии, а я почти целиком доверился его потоку сознания, ограничивая свое участие лишь тем, что временами пытался этот поток хоть как-то структурировать. Зачем было мешать Дону? В конце концов, обращался он не столько ко мне, сколько к Роману Кармазину, а я был лишь чем-то вроде радиопередатчика, с помощью которого он отправлял свою шифровку. Так что свое мнение обо всем сказанном выскажу чуть позже. А пока постарайтесь разобраться вместе со мной в том, что в этой шифровке было изложено.
Монолог Дона Кинга
– Что вы говорите? Роман Кармазин мало заработал денег? Да вы вспомните, как он стал чемпионом мира. Мне пришлось немало поработать, чтобы заключить для него контракты на соответствующие бои. И прежде всего – на элиминатор (бой за право драться с чемпионом мира) с Китом Холмсом, так как никто не горел желанием встречаться с таким сильным бойцом, как Кармазин, на ринге. Где-то еще, в ресторане скажем, пожалуйста, но не на ринге. Ну а потом я добился боя с Кассимом Оумой, которому принадлежал титул IBF в категории до 69,9 кг, – этот титул Роман у него в итоге и отобрал.
Кроме того, мне надо было соответствующим образом преподнести Романа широкой американской публике, которая его совершенно не знала. Показать ей, какой он замечательный боксер и человек. Вы же сами с ним давно знакомы и знаете, что так оно и есть. Он замечательный парень. И Роман сделал свою часть работы, без которой не было бы ничего: он выиграл эти бои.
Когда Кармазин стал чемпионом, настал черед драться с обязательным претендентом. Но тут в дело вмешался его менеджер Стивен Бэш, который стал работать против меня. Он пытался наладить связи с другими промоутерами и не давал мне помочь Роману. И тут наступил черед его боя с Кори Спинксом. Я и сейчас считаю, что Кармазин должен был выиграть этот бой. Но у него голова была не на месте. Его отвлекали всякие слухи о разных боях, разных перспективах, и он не смог сосредоточиться на поединке со своим противником, когда ни о чем другом он просто не должен был думать.
Ну а я стал жертвой своей собственной успешной работы. Я сделал свою часть работы, а его менеджер приписал ее себе. Прошу заметить, что, когда Роман проиграл, я и не подумал его бросать. Наоборот, я по-прежнему делаю все от меня зависящее, чтобы он смог вернуть себе титул. Еще раз повторю: он замечательный человек, и я искренне хочу ему помочь.
Меня обвиняют в том, что я не даю Кармазину заработать. Да мне просто не позволяют дать ему заработать. Мне он понятен как человек. Он мне близок как человек, потому что мы с ним начинали свои жизни в схожих условиях.
Вы знаете, о чем я говорю? Это когда вся семья живет в одной комнате. Работы нет, а вся жизнь превращается в борьбу за еду. Ты каждый день идешь в бой за еду. Ты сражаешься за еду утром, ты сражаешься за нее днем, ты сражаешься за нее вечером. Я так жил. И у Романа было что-то в этом роде. Вы знаете, что я думаю? На основе его жизни можно было бы написать отличный success story (историю успешной карьеры. – Прим. А. Б.). Он мог бы стать образцом для подражания в вашей стране, где, насколько я знаю, для многих жизнь достаточно тяжела. Он мог бы показать этим людям выход из тупика. Но он сбился с пути. Точнее, его сбили с пути.
Дороги в ад и в рай иногда идут из одного и того же места, вы понимаете? Поначалу расстояние между ними небольшое, и ты сам не понимаешь, куда идешь, а потом может быть уже поздно. Я не говорю, что я веду в рай. Все, что я говорю, так это то, что мы с Романом должны сесть за стол, и я расскажу ему, как я вижу историю наших взаимоотношений. И он расскажет мне, как ее видит, а вместе мы выйдем на верную дорогу, на которую ни один из нас не может выйти самостоятельно. Мы нужны друг другу. И мне есть что Роману предложить.
Я могу в конечном итоге предложить ему бой за титул в одной из двух весовых категорий, до 69,9 кг и до 72,6 кг, но для начала ему надо будет пройти элиминатор. Я уже предлагал Кармазину элиминатор, но он отказался. Он должен был драться со своим бывшим спарринг-партнером Терренсом Котеном. Вы понимаете, о чем я говорю? Он должен был провести элиминатор со своим спарринг-партнером, которого много раз бил и знал как облупленного! Это ведь чего-нибудь да стоит, а? И это я добился того, что ему предстоял элиминатор с таким противником. Это была полностью моя заслуга. Я ведь неплохо поработал, да?
Разумеется, нельзя получить все сразу: для Кармазина это был бы не слишком денежный бой. Зато он давал ему возможность выйти на очень выгодную позицию. Ради такой позиции стоило пожертвовать деньгами. Побил своего спарринг-партнера и стал официальным претендентом – поди плохо? Потом стал чемпионом, и вот теперь ты можешь ставить другим свои условия. Я знаю, где растет золотое дерево. Так не мешай же мне вести тебя туда! Если бы Кармазин по-прежнему работал со мной, он уже снова был бы чемпионом мира. Вместо этого он спорит со мной, за какие деньги он будет драться со своим спарринг-партнером, а за какие – нет.
Все надо делать в свое время. Упустил момент – пиши пропало. Своевременность действий – это ключ к успеху. Роман упустил множество кораблей, которые плыли в страну успеха, а он, вместо того чтобы запрыгнуть на борт, махал рукой с берега и говорил: «Счастливого пути».
У него образовалось много советчиков, но эти советчики не вкладывают в него денег. Хорошо, ты советуй-советуй, но денег-то дай! А вот это – извините. Советчики живут хорошо. У них прекрасные дома, машины и все прочее, а у Романа ничего этого нет.
Я понимаю, что у Кармазина тяжелое положение. Я понимаю, что он хватается за соломинку, но он, наверно, не за ту соломинку хватается. Рядом бревно плывет. Схватись за него. Чего ты ждешь? Если человек тонет – надо бросить ему спасательный круг. Если он умирает от жажды в пустыне – надо дать ему воды. Не наоборот! Спасательный круг не спасет в пустыне, а вода – когда ты тонешь. Между тем его советчики делают именно это. Так они ему помогают. Да они просто прикончат его такой помощью. Предлагают утопающему водички. Они завязывают ему глаза и затыкают уши. Поэтому он ничего не видит и не слышит.
Я беру на себя многое. Я вкладываю в Кармазина деньги. Я готов заплатить его оппоненту. Я не мелю языком. Я беру на себя серьезные обязательства. Я сказал Роману: я заплачу тебе больше за элиминатор, если твой бой купит ваше телевидение, особенно если купит Первый канал. На самом деле я связался с Первым каналом раньше, чем начал все разговоры с Кармазиным. Я также пытался привлечь Немирова. Если бы удалось и то и другое, Роман мог бы получить за бой от семидесяти пяти до ста тысяч – это точно. И это все за бой со спарринг-партнером! Скажите, что это плохое предложение, нет, скажите!
Но Первый канал отказался покупать бой Кармазина. Ни один ваш канал не захотел его покупать.
Понять это я, сколько ни стараюсь, не могу. Почему?! Роман – ваш боксер, гордость вашей страны! Был бы он скучный боец – это еще можно было бы хоть как-то объяснить, хотя посмотрите, как любят своих скучных бойцов в других странах, но Роман прекрасно смотрится на ринге. Почему ваше телевидение не захотело покупать его бой?
А для меня это оборачивается еще и дополнительной головной болью. Тем, что ваше телевидение не покупает бой Кармазина, оно выбивает у меня из рук серьезный козырь. Может быть, самый серьезный. Ведь то, что они этот бой не покупают, в тайне не сохранишь. Я всем говорю, какой Роман замечательный, а мне в ответ: да кому он нужен, если его не берет телевидение его собственной страны?
Если тебя не поддерживают свои, странно ожидать, что тебя станут поддерживать чужие. Я говорю: вы что, не видите, какой он классный боксер? А мне говорят: так-то оно так, но почему его не берет российское телевидение? И все начинается сначала. Мы снова пляшем от печки. Может, вы мне объясните, почему телевидение в России его не берет? Не можете? Вот и я не могу.
Если бы на Кармазина был спрос в Америке – разговор был бы совсем другим, но на него нет большого спроса, как вы видите. Не потому что он плохой, он очень хороший, а потому что он иностранец. У вас ведь тоже иностранцами не особо интересуются? Я должен создать на него спрос, а ваше собственное телевидение мне в этом отнюдь не помогает.
(Дальше монолог Кинга шел на несколько повышенных тонах. Дон завелся, вскочил и на фоне бушующего неба за окном метал громы и молнии, как Зевс. Это была картина в духе гравюр Дюрера.)
Как шли переговоры с российским телевидением? Классно шли. Сначала обсуждали, потом положили вопрос в ящик, потом опять обсуждали, потом опять положили в ящик, потом опять обсуждали, чесали репу и, конечно, положили в ящик. Ну и, наконец, сказали «нет». Да из Кармазина можно было бы в России икону сделать, куда они смотрят? Американскую мечту по-русски! Русскую мечту!!!
Вот видите – моя куртка. На ней написано Rumble in the Jungle (Драка в джунглях – то есть бой Али – Формен в Киншасе, Заир, в 1974 году), Thrilla in Manila (бой Али – Фрезер в Маниле в 1976 году) и так далее. Это все лучшие бои, в организации которых я принимал участие. А вот здесь надпись ТОЛЬКО В АМЕРИКЕ. То есть только в Америке человек может осуществить свою мечту. А почему не ТОЛЬКО В РОССИИ? Кто сказал, что это невозможно?
Вот парень взял и собственными силами поднялся. Приехал из провинции – и стал чемпионом мира. Смотрите на него. Верьте в свою мечту, и вы тоже станете чемпионами. Может быть, не в боксе, но в чем-то своем. Я хочу все это сделать, а мне не дают.
Если моя роль так мала, как говорят некоторые, если все делают другие – скажем его менеджер, то почему без меня Роман не стал чемпионом мира? Где он был столько лет? А потом пришел я и сделал его чемпионом мира. Мы вместе сделали его чемпионом мира. Он выиграл бои, и я его провел к трону. Я делаю всю работу, а потом приходит какойто парень и говорит, что все это сделал он, и Кармазин ему верит. Это что – похоже на правду?
Я предлагаю российскому телевидению раскрутить российского боксера, а мне в ответ говорят: нет, нет, нет. Понимаете? Ньет! Ньет! Ньет! Я говорил чуть ли не с семью российскими каналами – большими, маленькими, средними. Ни один не захотел показывать его элиминатор. Я сражаюсь за Кармазина в одиночку против всех, в том числе и против него самого. Потому что он работает против себя.
И после всего, что я сделал, появляется какое-то заявление Кармазина, направленное против меня. Фантастическое заявление. И написано очень профессионально. Читаю – и глазам своим не верю. Какой АкадЭмик все это написал? Какой интеллиХЭНТ? Это не боксер писал, таких боксеров не бывает, хотя там и стоит подпись Романа Кармазина. А если это действительно он написал, то почему он до сих пор не работает в аппарате президента Владимира Путина? Там наверняка есть потребность в таких золотых перьях!
Ясно, что советчики Кармазина меня оболгали! Но ничего. Знаете, что сказал Томас Карлайл? Это философ. Хороший философ. Он сказал: ни одна ложь не живет вечно. И эта тоже не будет жить, только вот мы теряем время, и здесь уже никакая философия не поможет, даже самая мудрая. На настоящий момент Роман потерял год, а он далеко не мальчик как боксер. Он не может позволить себе тратить год просто так. Никто не может себе этого позволить. Он уже был бы двукратным чемпионом мира, если бы продолжал работать со мной, и у него была бы за плечами красивая голливудская история. Ведь он был чемпионом – и проиграл. Но нашел в себе силы подняться. Он снова вернулся на вершину. Все кричат «ура» – и правильно делают, потому что человек, который способен подняться после поражения и вернуть потерянное, достоин всяческого уважения.
И кто мог бы помочь ему в этом больше, чем я? А? Я уже сорок лет номер один в боксе. Сорок лет! Чтобы занять это положение, мне пришлось сражаться с подонками вроде Гитлера, у которых просто не было такой возможности реализоваться, как у этого проклятого Адольфа. Страна другая, обстоятельства другие. Но я сражался с этими людьми и победил. Где они? А я по-прежнему номер один в боксе. Так дайте мне возможность сделать то, что я делаю лучше всех, и вы об этом не пожалеете.
Конечно, я не обиделся бы, если бы мне помогли. И сам Кармазин, и, например, Первый канал вашего телевидения. Но знаете что? Я ведь могу так поднять Романа, что ваше телевидение само придет ко мне, потому что люди будут спрашивать: если этот Кармазин так хорош, почему мы его не видим? Мы хотим его видеть! Покажите нам его здесь и сейчас!
Нужно работать вместе, но я могу работать и один. Я поднял бы известность Романа, делая ему бои с популярными в Америке бойцами, и от этого неизбежно росла бы его собственная популярность. Но зачем идти трудным путем, когда есть более легкий? Если мы объединим свои усилия с российским телевидением, задача облегчится не в два раза, а во много раз.
Однако для того, чтобы все это состоялось, прежде всего необходимо, чтобы мы с Романом договорились между собой. Я предлагаю встретиться. Сесть за стол, поговорить, как могут говорить два мужика, и тогда, я уверен, нам окажется по силам все начать сначала. Я глубоко уважаю его как боксера и как человека, и, думаю, он тоже должен уважать меня как человека и как промоутера. Я верю, что мы договоримся. Мы должны договориться.
Бои местного значения
…В тот же вечер в Катовице прошел турнир, ради которого Дон приехал в Польшу. Турнир этот, не скрою, мне очень понравился, и, уверен, было бы неправильно о нем не рассказать – пусть даже совсем коротко.
Прежде всего, я был несказанно рад снова увидеть на ринге нашего Ивана Кирпу, который легко нокаутировал своего противника во втором раунде. Кирпа по личным обстоятельствам не выступал больше двух лет, а теперь вернулся и находится в отличной физической и психологической форме.
Ну а в центре внимания оказались бои двух местных звезд – тяжеловеса Анджея Голоты и экс-чемпиона мира в полутяжелом весе Томаша Адамека.
Душка Анджей – персонаж, конечно, своеобразный. В свое время он избил человека в сортире, а потом раздел его, забрал одежду и уехал. Бежать ему пришлось до самой Америки. Там он продолжил свою карьеру, не сортирную, а боксерскую, и одно время даже считался самым сильным тяжеловесом, удивляя, правда, невероятно грязной манерой ведения боя. Особую тягу он питал, уж извините, к отбиванию детородных органов. Ну а потом пришел Леннокс Льюис и без дураков нокаутировал Голоту в первом же раунде. Через несколько лет пришел Майк Тайсон и так больно дал Голоте по голове, что тот во втором раунде убежал с ринга. А уж совсем недавно пришел Леймон Брюстер и три раза уронил его в первом раунде. Если бы бой не остановили, Голота, возможно, залез бы под настил. В общем, герой оказался с гнильцой не только в плане человеческих, но и бойцовских качеств. Однако в Польше его любят.
Перед турниром он пугал постояльцев отеля, слоняясь по холлу с видом маньяка, который удивленно вопрошает самого себя: как же так – уже четыре часа, а я еще никого не убил и не расчленил. Когда он проходил мимо, ты чувствовал себя примерно как ныряльщик в океане, мимо которого проплывает акула. Знаешь, что она тебя видит, но не знаешь, сыта она или голодна, съест тебя или отпустит поплавать. В общем, любителям экстремальных видов спорта рекомендую ходить кругами вокруг Голоты. Только ни за что не ходите с ним в туалет. Там он особенно опасен. Лучше подождите, пока выйдет, даже если вам туда очень надо.
Здесь Голота провел неплохой бой. Поначалу он явно побаивался своего неименитого соперника американца Джереми Бейтса, а потом, убедившись, что опасности тот не представляет, забил его во втором раунде.
Но главным героем вечера стал, без сомнения, Томаш Адамек, который недавно по очкам проиграл свой титул WBC в категории до 79,4 кг, а теперь перешел в следующий вес, до 90,7 кг. Он провел просто великолепный бой с достаточно сильным панамцем Луисом Андресом Пинедой, которого нокаутировал в седьмом раунде. Зрелище было феерическим. Я бы сказал, что зал стоял на ушах, но на самом деле он стоял на ногах и частично завис в воздухе от восторга. Когда бой закончился, зрители долго скандировали: «Спа-си-бо!» Красиво, ничего не скажешь. Вообще, должен сказать, что люди в Польше, где я оказался впервые, мне очень понравились.
В самом конце этого боксерского вечера я вновь увиделся с Кингом – уже мельком. Он сказал мне, показывая на ринг: «Смотрите, Голота и Адамек работают со мной, и они, как видите, об этом не жалеют».
Ну а сам я не мог не подумать о том, каким праздником стал бы бой Кармазина в Москве или в Санкт-Петербурге. И, конечно, телевидение в таком случае нашло бы возможность раздвинуть на час сериалы, в которых актеры подчас играют как участники провинциальной самодеятельности на детских утренниках.
Необходимое послесловие
Искренне надеюсь, что публикация этого интервью Дона Кинга принесет свои плоды. Хочется верить, что мы еще увидим Романа Кармазина чемпионом мира. Что же касается моего собственного отношения к сказанному Доном, то оно, разумеется, несколько отличается от его. Так, например, я знаком со Стивеном Бэшем, менеджером Кармазина, и ничего плохого о нем сказать не могу. Кроме того, не уверен, что менеджер в принципе должен работать в одной упряжке с промоутером. Однако это только мое мнение, и не оно является сейчас предметом обсуждения.
Тем не менее я все-таки выскажу свою точку зрения по одному вопросу: считаю, что Роману стоит сесть за стол переговоров с Доном Кингом. Я уже говорил об этом нашему боксеру. По объективным причинам, которые прекрасно известны и самому Кармазину, конфронтация не может сейчас пойти ему на пользу. Если бы я так не думал, то не отправился бы в Катовице со столь неожиданной миссией.

К сожалению, вынужден признать, что моя посредническая миссия особого успеха не имела. Работа Дона с Кармазиным так и не заладилась, но в этом не было вины ни Дона, ни Романа, ни тем более моей. Просто российское телевидение на том этапе так и не решилось начать покупать бои нашего боксера. Бог им, работникам телевидения, судья.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.


Все права защищены © 2017 Азбука спорта. Техника, события, секреты, история.